***

Мы наелись бытом.
Небо цветом битум.
Пятна фонарей
Брезжат вдоль дороги,
Полные тревоги,
Пышущие ей.
Вечер вышел постным.
Нет ни до, ни после.
Только тишина,
Бывшая на ужин
Просится наружу —
В ночь.

 ***

…и тогда в тишине опущусь на кровать,
неподвижностью станет меня накрывать
простыня, отдающая стиркой и сном.
так непросто бывает дойти до основ —

до понятных ребёнку, но диких для нас.

…и впитает подушка бессвязную речь,
я по каплям её попытаюсь беречь,
чтобы снова не вспомнить значения слов.
не расскажет ни буква о том, ни число,

как нести эту лёгкость.

***

На шёпот скоро дни сорвутся —
они становятся всё тише
Лежит на полке Лиззи Вуртцель,
и я отчётливее слышу

Её отчаянные всхлипы,
чей отзвук прыгает по стенам
Писательство синдром отмены
болезненный имеет слишком

Я тишину хочу нарушить,
Но получается лишь
с-с-с-с-с

***

Тянутся волосом
Тонкие трещины,
Где же вы, где же вы,
Ангелы вещие?
Стены бумажные,
Лица картонные,
Сны очень скучные —
Дни очень сонные.
Белые комнаты,
Тихое времечко,
Громкие часики,
Нежное темечко,
Боли сверлящие,
Стрелы калёные,
Дни очень пресные,
Слёзы – солёные.
Тянутся линии
Тоненьким волосом
Стены бумажные
Треснувшим голосом
Молят вас, ангелы,
Весточку добрую,
Ждать нашей девочке
Долго ли, долго ли?