Ветров Андрей Алексеевич – участник СВО, член Союза писателей России, автор трёх поэтических сборников, лауреат и дипломант поэтических конкурсов и фестивалей в России (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Курган), и за рубежом (Бельгия – Франция, Германия, Белоруссия). Живет в г.Кургане.
Провинция
Спешу домой с гостинцами
К столичным звонам глух,
Мне всё ж милей провинция:
Её чесночный дух,
Её одежды старые,
Подлатанные чуть,
Возможность небо фарами
Нечаянно проткнуть.
Малы бараки, "сталинки"
Красавице моей
Смотри, какие спаленки
В семнадцать этажей
Взметнулись в небо синее
Попробуй, дотянись,
И позови по имени
Того, кто в эту высь
От нашего сакрального
Да с божьего стола
Из золота сусального
Вплетает купола.
И миром сердце полнится
И трепетом душа,
Когда плывёт со звонницы,
Легка и хороша,
И вроде не мелодия,
Но боязно спугнуть,
Провинциальной родины
Волнующая суть.
Дом
В том заброшенном доме давно не живут,
там старуха разруха украла уют,
не дождавшись хозяев, свои образа,
домовитый паук по углам навязал.
Но как только свой глаз открывает луна,
появляются тени в проёме окна,
пробивается свет, растопляется печь,
выползают сверчки, всё былое стеречь,
половицы скрипят под усталостью ног,
уплывает в окно ароматом пирог,
отражаются лица в осколках зеркал.
Разглядеть не могу, но я чувствую – знал.
Радиола, дряхлевшая в дальнем углу,
чертыхнувшись под пылью, вонзает иглу
в чернобокую плоть, словно в память мою…
Кто, покинув, здесь заново ищет приют?
По кому сквозняки в дымоходе ревут?
Не живут в этом доме, давно не живут.
Я запомнил тебя красивою
Возле озера полумесяцем
Приуютилась ты давно.
Веку прошлому стала крестницей.
Веку новому как бельмо.
Зацепившись корнями бережно
За исконное в слове «Русь».
И прощаешь меня, и веришь мне,
Даже если тебя стыжусь.
На сиреневом платье звёздами
Вышивает тебе июнь.
Неужели, родная, поздно нам
Возвратиться в юдоль твою?
А зимой ты невеста-скромница.
Нет! Боярыня вся в мехах!
Сколько судеб суровых кроется
В позабывшихся мелочах.
Голоса твои, ох и зычные,
Эхом прошлого манят в даль.
Если скажут – глаза обычные.
Ты не верь и не прячь печаль –
Неизбывную, молчаливую,
Чем-то схожую с песней вдов.
Я запомнил тебя красивою
И нести этот крест готов.
Просто февраль
Это только февраль, но уже раздуваются ноздри
в бесшабашной попытке почуять походку весны,
и сосульки на крышах уже собираются в гроздья,
дозревая на солнце, но будем же, будем честны:
это только февраль. А так хочется, хочется песен,
оголтелых скворцов, от тепла ошалевших синиц.
В ожидании луж, мне февраль только тем интересен –
я могу сдуть снежинки с твоих королевских ресниц.
Это та же зима, и ночами случаются вьюги.
Кружит снег до утра, словно чувствуя, чувствуя… Но
снег ведь просто вода, а вода – это новые звуки,
когда солнце растопит кристаллы и бросит в окно.
Это старые новые, новые старые страсти,
когда хочется жить и грустить, а грустить недосуг.
Под журчанье ожившей воды исчезают напасти
и конечно весной начинается замкнутый круг.
А пока это просто февраль, но не просто, не просто
отыскать в этом мире частичку родного тепла.
Пережив холод зим, и не став окончательно взрослой,
ты тепло своих рук, своих губ сберегла, сберегла.
Нежность
Склонишься, накроешь волосами –
Шелковым струящимся зонтом
И умело маскируя пламя
Разбросаешь искры, а потом
Выплеснешься сотней поцелуев
От лица до худеньких колен.
Так река кораблики балует
Ничего не требуя взамен.
Шёпотом окутаешь так нежно,
Словно всё случится в первый раз.
Как же оно всё-таки безбрежно
Голубое море твоих глаз!
Вырвавшись из душного покрова
Вдруг замрёшь у бездны на краю,
Дав понять, что ты принять готова
Нежность мальчиковую мою.
Где ты?!
Тоску взрываю криком, где ты?
Закаты где, и где рассветы
И звёздной россыпи букеты,
Что я дарил тебе любя?!
Шепчу я небу, Боже правый,
Спусти на землю переправу
Любви во имя, не для славы
Ищу её, ищу себя.
Ошибки юности жестоки,
Да, да ошибки не пороки
Разводят стрелками дороги,
Даруя душам кабалу.
Пускай потребуется вечность,
Рассеет свет дороги млечность,
Заменит мудростью беспечность
И я найду тебя, найду.
Как брат сестру, как друг подругу
Я подхвачу тебя под руку
И вальс закружит нас по кругу,
Сближая музыкой сердца.
А ты чуть вялая от скуки
Сомкнёшь на шее свои руки,
Как будто не было разлуки
И обручального кольца.
Ожидание встречи
Моё ожидание встречи,
Волненье, укравшее сон,
Смешалось с потоком наречий,
С толпой, что спешит на поклон,
Изяществу, спящему в камне,
Тоске, обручённой с Невой.
Влюблён – достоверный анамнез
Для тех, кому важен покрой
Его калиброванных улиц,
Проспектов его чумовых.
Здесь лбами когда-то столкнулись
И пали в болотистый жмых
Стихии воды и гранита,
Засилье тумана и свет.
И вот уже город как свиток
Раскатан на мокрый скелет.
Впитаем его по кварталам,
Стихами ушедших запьём.
Ища откровение в малом
Заблудимся вновь на Большом.
Добьёт ожидания ломку
На Лахтинской сытый фагот.
Там Блок ждёт свою незнакомку,
По-прежнему трепетно ждёт.
Бег
Скажи мне, я пока не понимаю, –
так от себя бегут или к себе?..
Полина Орынянская
Бежать, бежать пока кружится снег,
Пока весь мир податлив и послушен,
Пока хоть что-то значит этот бег
Для тех, кому ты в этом мире нужен.
Пускай зима, пускай не видишь снов,
Закат суров, восход не терпит алость,
Беги быстрее мимо тех садов,
Где для себя выращивают жалость.
Спеши любить и от любви гореть,
Пока свой век не износил до срока,
Пока есть что-то выше ноты смерть
На нотном стане страсти и порока.
Беги, стряхнув сомнений тяжкий гнёт,
Кому-то тлеть, кому-то плеть и знамя.
Ведь жизнь – не кто кого переживёт,
А список дел, помноженный на память.
Проскочишь финиш, тоже не робей
И станет откровение наградой, –
Бегут так от себя или к себе?
И надо ли бежать-то было?
...надо!
Блиндажное
У стены принахохлились берцы,
Как весной у сугроба грачи.
Время есть попытаться согреться
От дыханья окопной свечи.
А снаружи костлявая рыщет,
Роет землю настырной ардой,
Чтобы вскрыть, как назойливый прыщик,
Наш блиндаж под трехсотой сосной.
Мыши местные, сумрака стражи,
Начинают свой круговорот.
Им отведавшим кровушки нашей,
Её вкус отрезветь не дает.
Сигарету по кругу закурим,
По нутру пропуская тепло.
...пал "Историк" сегодня от пули,
Ноги миной "Орлу" посекло.
Философствовать здесь не пристало,
Есть приказ и понятно давно:
Просто выжить - нам этого мало.
Победить без потерь - не дано.
Потому-то с удвоенной силой
Мы громим бастионы врага,
Чтобы мир и добро воцарились
На века, на века, на века.
Христово войско
Смотри земля, твои сыны уходят,
Сменив бушлат на белые одежды,
А у тебя так долго красный в моде
И клоуны-убийцы на манеже.
Дорогой в небо лучшие уходят,
А бог войны упорно глобус вертит.
Ты знаешь, что, мечтая о свободе,
Твои сыны не думали о смерти.
В больших масштабах малое не зримо,
А наши жизни - жалкая крупица.
Смотри земля, как проплывают мимо
Сынов и деток нерожденных лица!
Сейчас и здесь любое время слепо,
Оно потом прозреет и рассудит.
Христово войско движется на небо,
Чтоб на земле не гибли больше люди.
Подборку прислала Ольга Губарева