Джунаидов Аюб Сайтахматович – член Союза писателей России. Автор семи книг.

  Родился 10. 09. 1957 в руднике Чаувай Уч-Корганского района Ошской области Кирг. ССР.  Учился  на нацотделении филфака Чечено-Ингушского Госуниверситета.

Был преподавателем словесных дисциплин в родной школе, затем был назначен начальником Управления дошкольного образования Гудермесского района ЧР. В 2010 году был назначен на должность ведущего специалиста Комитета Правительства ЧР по дошкольному образованию. В 2014 году был утвержден корректором главной редакции тематических программ ГБУ ЧГТРК «Грозный». С 2020 года   старший научный сотрудник Института чеченского языка.

 

Малыш

рассказ                             

                          «Если нет цели –

                                                                              нет и пути».

                                    Ольга Данильчук, г. Ростов-на-Дону,

                                                                         хирург. 

 

 

Шелковая синь неба сияла чистотой. Ни единого облачка, ни единой складочки. Волшебная весна – не стеснительная гостья, а полноправная хозяйка в горах – вовсю осваивала свои владения. Совсем еще недавно уныло свисавшие до самой земли обнаженные ветки деревьев облачились в молодую листву, луга запестрели радужными цветами, один краше другого, притягивая к себе уставшие от зимнего однообразия глаза горцев. И птицы, вернувшиеся в родные края, как только талые воды смыли зиму с этих склонов, наполняли округу своим чарующим пением, сливая прерывистую трель и тончайший пересвист в многоголосый хор.

Природа, обласканная теплыми лучами щедрого солнца, кокетливо улыбалась миру.

Наступил Первомай. День, который трудящиеся всего мира считают своим родным и дорогим праздником. В честь этого дня в наших краях во все времена устраивали торжества. Праздновали в традициях гор, как это делали еще далекие предки – без всяких модных новшеств.

Отмечают Первомай и в наши дни, но не как День солидарности трудящихся всего мира, а как День весны и труда.

В долине Ясси шла подготовка к скачкам.

В чеченских аулах любят такие состязания. На протяжении столетий скачки являлись главным и самым зрелищным действом любого празднества. И не по всякому поводу их устраивали, а только в честь знаменательного события или почитаемого всеми праздника. Состязания верховых, обязательно, проводились в честь победы над врагом, каковых всегда хватает у свободолюбивого народа, или в память о великих героях, совершивших подвиги во имя народа и Отечества… Отмечали и обильный урожай, воссылая хвалу щедрым Небесам, а также рождение сына, особенно если он появился на свет после нескольких дочерей. А позже скачки устраивались и по случаю возвращения сородича из армии и в честь создания новой семьи, когда великое чувство соединяло в единое целое два молодых сердца.

Так и закрепился в горах этот обычай, такой же страстный, как и сами горцы.

Вот и сегодня в долине Ясси собралось огромное количество горцев в предвкушении этого поистине захватывающего зрелища.

Дакаш, поднявшийся на нефтяном бизнесе предприниматель, устраивал скачки в честь Первомайского праздника.

Еще пару месяцев назад по всему Северному Кавказу объявили о предстоящих состязаниях.

Автомобили, автолавки, кони… – казалось, в долине негде было яблоку упасть. По-весеннему легко одетые люди просто радовали глаз необыкновенной пестротой своих нарядов. На светлых лицах без тени грусти и печали читались радость и какое-то всепрощающее одухотворение.

На краю поляны тут же организовался круг, откуда доносились мелодичные звуки гармони и страстная барабанная дробь. Виднелись и танцующие пары – плавная, грациозная поступь девушки и орлиная прыть парня. Чуть поодаль восседали старцы. Высокие каракулевые папахи и украшенные чеченским орнаментом черкески придавали им какой-то величественный, чуть ли не мистический вид. В глазах старцев, молча наблюдавших за суетливой возней молодых, то и дело проскальзывала неуверенная надежда на то, что традиции и обычаи этого края не будут забыты, не будут выброшены из памяти следующими поколениями.

Люди, только что пережившие жестокую войну, от всей души предавались веселью, поводов для которого в последние годы у них почти не осталось.

Шум полноводной по весне Ясси, несущей свои быстрые воды к строптивому Тереку, чтобы вместе с ним нырнуть в бездонную синеву Каспия, то и дело врывался в слившиеся воедино людские голоса, ржание коней, звуки гармони и прерывистый перестук барабана. Хотя река и не думала сбавлять свой торопливый бег, казалось, и она не меньше других радовалась сегодняшнему дню.

Наездники возились вокруг своих четвероногих напарников, готовя их к состязанию. Тут же крутились и хозяева скакунов, надоедая своими советами да наставлениями.

У каждого наездника, как и у всякого скакуна, свой характер, своя манера, известные только им, – это секрет, который тщательно скрывают от всех. Есть и свои хитрости, которые в тех или иных случаях помогают сохранять силы для решающего рывка, когда соперники этого совсем не ждут.

Байсалу стоял рядом со своим Малышом, легким похлопыванием успокаивая нетерпеливого коня. Он был и наездником, и хозяином жеребца, которого сейчас держал за уздцы. Худощавый парень, не обремененный лишним весом, казался идеальным наездником. Сам же Малыш был известным в округе скакуном. Прекрасное создание с длинными тонкими ногами в белых гольфах, лебединой шеей и ярко-белой звездой на лбу. Белые бока еще издали выделяли его из не менее красивых собратьев. Густая черная грива и такого же цвета хвост, казалось, были специально кем-то подобраны под его гнедую масть, настолько они гармонировали друг с другом. У всякого, кто останавливал на нем свой взгляд, невольно всплывали в воображении сказочные кони, способные парить под облаками.

Все, кто знал Малыша и его хозяина, называли их не иначе, как «два друга».

На скачки привезли отменных скакунов не только из Чечни, но и со всего Северного Кавказа. Наверное, вряд ли кому до этого удавалось увидеть такое скопление лучших коней горного края в одном месте. Были здесь гости из Осетии и Ингушетии, Дагестана и Кабарды. Воодушевляло зрителей и то, что приехали представители конноспортивного общества из Ставрополя.

И никто, в том числе Малыш и его хозяин, не знал, кто сегодня будет праздновать победу, а кого этот день огорчит.

В широкой долине заранее подготовили площадку для скачек. Тщательно скосили траву, обозначили места для старта и финиша. Скакать следовало по кругу длиной в полторы версты. Чуть в стороне поставили «Камаз» с опущенными бортами. На него поднялись несколько мужчин. Один из них, видимо, организатор сего зрелища, прошел к установленному тут же микрофону.

Вскоре динамики разнесли по долине его слова. Мужчина говорил об условиях состязаний.

– Соревнования начинаются с заезда на три круга – четыре с половиной версты. Для тех, кто будет участвовать во втором заезде, определили расстояние в шесть кругов – девять верст. И, наконец, последнее и главное зрелище – заезд на десять кругов, целых пятнадцать верст!

Друзья!.. Прошу внимания!.. Наездникам следует, не мешкая, определиться, на сколько кругов хватит прыти и выносливости у их скакунов, ибо кому, как не вам, знать своих четвероногих воспитанников, и внести свое имя в соответствующий список. Победителю в первом заезде определена награда в пятьдесят тысяч рублей, за второе место – тридцать тысяч, за третье – двадцать тысяч… Призы второго заезда – триста, двести и сто тысяч соответственно. А для самых выносливых, участвующих в третьем заезде, наши главные призы: миллион рублей за первое место, пятьсот тысяч – за второе и двести пятьдесят тысяч – за третье… Прошу тех, кто участвует в первом заезде, пройти к барьеру.

Слова эти были хорошо знакомы не только Байсалу, но и Малышу, который, хоть и не обладал даром общаться на человеческом языке, однако не был лишен пусть животного, но все же ума, для которого опыт тоже что-то да значил. Конь стал беспокойно тыкаться мордой в бок хозяина, как бы поторапливая его, бил о землю копытом и зло фыркал.

Байсалу же был охвачен своими мыслями. Малыш, конечно, не мог знать, что хозяин давно уже все решил.

Они пропустили не только первый заезд, но не вышли даже на второй.

Наконец, настало время главного действа праздника – третьего заезда.

Скакунам и их наездникам следовало преодолеть десять кругов в пятнадцать верст.

У барьера выстроились семь самых резвых скакунов из Чечни. «Двое друзей» прекрасно знали каждого из них: один – по масти, другой – конским своим чутьем, распознающим сородичей по запаху, который у каждого гривастого четвероногого свой.

Малыш фыркал со все большим остервенением, хозяин же его мысленно взвешивал каждую версту, которую им предстояло пройти.

Не первый раз стояли они перед подобным испытанием. В сердце каждого – непонятная жалость друг к другу… Но каждый страстно желал победы.

Байсалу верил в Малыша, тот не раз давал ему возможность проехать перед такими же наездниками с гордо поднятой головой. Тем не менее он был осторожен даже в мыслях своих, ибо верил – от благородной гордости до спесивой гордыни – всего лишь один маленький шажок, а чванливость никогда и никому еще не приносила удачу. Потому и стоял он, молчаливый и сосредоточенный.

К барьеру подвели еще шесть скакунов из Дагестана, Кабарды, Осетии и Ингушетии. Через динамики объявили, чтобы к месту старта провели четырех скакунов из Ставрополя, подчеркнув, что это представители конноспортивного общества.

У барьера стояли семнадцать скакунов.

Прозвучал выстрел, и прекрасные кони резко рванули вперед.

Вскоре по долине Ясси растянулась длинная линия мчащихся во весь опор скакунов. Стройные тела их напоминали натянутую тетиву. Учащенное дыхание коней и барабанная дробь копыт слились с шумом ударяющихся о тесные берега вод Ясси, образуя какую-то дерзкую мелодию, которая помимо воли вгоняла всадников в непонятный экстаз.

Зрители завороженно наблюдали за представшим их глазам зрелищем. Каждый из них пытался вычислить для себя фаворита, но «своего» скакуна пока еще никто не успел определить.

У хозяев же скакунов в голове проносились совсем другие мысли. «Продержаться бы хотя бы десять кругов…», «Лишь бы не сошел с дистанции…», «Как бы не сбросил наездника…», «Не искалечил бы ногу…»

Кони неслись вперед, словно от их прыти зависела судьба всей Вселенной.

Один круг позади… Второй… Затем и третий… Седьмой круг тоже преодолен…

Круг восьмой… Уже определились лидеры. Черная грива и белые бока Малыша мелькали где-то в середине группы. Наездники слились со своими скакунами. Казалось, весь мир со всеми его заботами и усладами поместился для них в этот растянутый на пятнадцать верст рывок. Нет и не может быть в их сердцах иного желания, кроме жажды победы!

Оставалось еще целых три круга. Кони все в мыле, от их боков отлетают хлопья пены… Для такого дикого галопа это невероятно длинное расстояние.

Появился уже первый сошедший с дистанции, а еще трое отстали на довольно приличное расстояние.

Один из наездников стал хлестать своего коня, который тут же скинул его с седла…

Малыш несся вперед равномерным, несуетливым галопом.

С каждым кругом гул среди зрителей нарастал. То и дело раздавались крики:

– Не придерживай белого скакуна! Пусти его! – орали в одной из групп зрителей.

– Не пускай вперед гнедого! – гремела другая часть зрителей.

– Не ослабляй поводок до девятого круга! – советовали третьи.

На русском, осетинском, кабардинском и на других языках…

Каждый зритель чувствовал себя участником скачек, наездником…

Все больше зрителей с неподдельным интересом следили за Малышом и его наездником. Все чаще слышалось:

– Белобокая молния!

Малыш несся вперед равномерным, несуетливым галопом.

– Да, белобокий может скакать… Видно же, не устал совсем… Если у наездника с головой порядок, он непременно победит, – с видом знатока уверенно прокричал один из зрителей, склонившись к уху соседа.

– Этот юноша – хозяин белобокого скакуна, – произнес кто-то рядом.

– Нет здесь коня лучше белобокого, – восхищенно покачал головой другой.

– Не спешите расхваливать, рановато еще…

– Я знаю их – они не новички на скачках. Длинные дистанции – это их стихия…

А Малыш был неудержим.

Зрителей охватывал все больший азарт. Свист и улюлюканье толпы заглушили все иные голоса и звуки. Над долиной Ясси поднялся невообразимый гул.

И Малыш, и его друг понимали, что наступает самый важный момент…

В мгновение ока Малыш переместился с десятого места на пятое. Словно листик, сорванный с ветки порывистым осенним ветром, несся он вперед, едва касаясь земли своими резвыми ногами.

Байсалу чувствовал настрой своего коня. До слуха его все чаще стали доноситься не совсем дружелюбные выкрики зрителей:

– Не придерживай белобокого! Отпусти повод!

Десять из пятнадцати скакунов были уже позади Малыша.

Девятый круг…

Теперь перед ними был только один конь…

Малыш мчался вперед с какой-то легкой радостью, словно восхищенный собственной прытью. Его отделяла от лидера всего пара десятков шагов.

Только сейчас взглянул Байсалу на наездника впереди.

«Смотри-ка, – с удивлением определил он. – Совсем еще ребенок, а сколько бесстрашия и мастерства! Кто же доверил ему коня, да еще такого резвого?!»

До середины девятого круга Байсалу и не попытается настичь лидера. Всякий, кому доводилось видеть его на скачках, хорошо понимал это.

Малыш же нетерпелив, он то и дело вскидывал голову, будто намереваясь вырвать поводок из рук хозяина. Ему хотелось бежать… бежать изо всех сил… Однако друг крепко держал поводок. Он, конечно же, отпустит его, обязательно, отпустит, но чуть позже.

– Да не придерживай ты коня! Пусти его! Зачем ты его держишь?! – все настойчивее орали зрители.

Кажется, теперь уже и сам Малыш понимал, что выкрики эти адресованы ему и его седоку. Такое внимание зрителей приятно щекотало им сердца.

К середине девятого круга Малыш поравнялся с лидером.

Долина взорвалась радостными криками. Земляков Байсалу здесь, естественно, было большинство, и каждый из них желал ему победы!

Обгоняя лидера, Байсалу мельком успел взглянуть на юного наездника. Тот скакал, почти слившись со своим конем.

Удивленный увиденным Байсалу внимательней посмотрел на соперника.

Да, он не ошибся: ярко накрашенные губы, тщательно обведенные глаза… Это была девушка!

– ?! … – на его устах застыл немой вопрос.

Заметил Байсалу и рыжеватые волосы, выбившиеся из-под вязаной шапочки под цвет ее спортивного костюма.

– Девушка!.. И скорее всего русская!.. Да будь ты счастлива сто лет! Какая же… какая же ловкая наездница! И бесстрашная! – чуть ли не крикнул он восторженно.

…Тысяча мыслей пронеслись в его голове за этот короткий миг.

– Ну что ж, Малыш, послушай теперь своего друга и хозяина, – твердым голосом произнес он.

Однако зрителям было невдомек, что творится на душе у Байсалу.

– Да пусти ты коня в конце концов! – орали они во всю глотку. – Дай ты ему проявить себя хотя бы на последнем круге!

Девятый круг Малыш и скакун из Ставрополя преодолели ноздря в ноздрю. Шедший третьим конь отставал шагов на двести.

Байсалу начал потихоньку придерживать Малыша.

Расстояние между ними и ставропольской парой стало резко увеличиваться. Двадцать шагов… Сорок…

– Ты что творишь?! – в гневе кричали одни. – Враг ты себе, что ли? Отпусти поводок! Не держи коня!

– Парень – опытный наездник! Не раз побеждал на подобных скачках! Наверное, знает, что делает! – пытались успокоить себя другие.

– Может, опыт у него и большой, но умения просто никакого, – возмущались третьи, словно увидели в поведении Байсалу оскорбление, нанесенное им лично.

– Раз из местных скакунов это единственный конь, у которого есть шанс победить, не стоит придерживать его на последнем круге, какой бы там ни был опыт у наездника. Коня же на скачки привели, а не на смотрины…

А Малышу хотелось бежать, метеором мчаться вперед…

Последний круг… Круг, на котором испытываются выносливость скакуна и мастерство наездника.

Байсалу успокаивал Малыша:

– Малыш! Прости меня! Сегодня в первый раз мне приходится огорчить тебя… На нас с тобой лежит долг горца, долг гостеприимного хозяина… Сегодня нам с тобой как никогда нужно проявить терпение и… мужество… Да, и мужество тоже. Я преданный и самый верный друг тебе, готовый с радостью исполнить любое твое желание! Друг, который заботился о тебе, оберегал всегда от холода и голода… Я не могу поступиться твоей и своей честью…

А Малыш жаждал победы, он привык побеждать… Конь остервенело мотал головой, будто пытался вырвать поводок из рук наездника.

– Не суетись, Малыш, не нервничай, – продолжал Байсалу с виноватым видом. – Мы с тобой давно уже научились тягаться в скорости и с ураганным ветром, и с атакующим соколом… Это не последний праздник в наших горах, будут у нас еще скачки…

Но Малыш не понимал. Преданный конь первый раз в жизни не понимал своего хозяина.

Не понимали ничего и зрители.

– Пусти коня, парень! Ты в своем уме?! – орали сотни глоток. – Ну почему… почему ты его держишь?!

– Не торопись, Малыш! – голос Байсалу с каждым словом становился все ласковей. – Я ни в коем случае не покушаюсь на твою честь скакуна… Друг твой с радостью умрет, лишь бы не огорчить тебя, но это уже не наши с тобой состязания. Мы не можем соревноваться с девушкой… Победа над девушкой – это не та честь, которой мы с тобой достойны. Поиграемся немного с нашей прекрасной гостьей и закончим, пожалуй, на этом… Как-нибудь потом… Мы покажем себя в споре с джигитами. Не сейчас… Не сегодня… Не с девушкой…

Но Малышу все равно хотелось бежать все быстрей и быстрей… Потому он и создан, чтобы скакать… Потому и рос, и мужал в непрерывной скачке…

– Отпусти поводок! Это последний круг! Не держи коня! – гремела долина.

– Неужели тут нет никого из близких, чтобы как следует отругать этого полоумного?! Не дело он затеял! – с досадой крикнул кто-то из толпы.

Но Байсалу никого не слышал да и не хотел слышать.

– Малыш, это же молоденькая девушка… Ты и не почувствовал бы ее на своей спине… Разве удивим мы кого-нибудь, если одержим над ней победу?! Я знаю, тебе трудно смириться с поражением, но ни один благородный человек не назовет нашу уступку поражением, Малыш! Это самая что ни на есть настоящая победа! Это просто девушка, молоденькая, слабая девушка не наших кровей, приехала к нам издалека… Она наша гостья, Малыш… Мы же с тобой… Я мужчина – друг твой… Я горец… Я чеченец… А ты… лучший из собратьев твоих. Не пристало нам пренебрегать обычаями предков моих и законами гор наших.

На десятом круге сошли с дистанции еще несколько скакунов.

Малыш не замечал ничего из того, что происходит за его крупом. Он видел одного единственного скакуна, которому его наездник почему-то позволил опередить себя. Он не привык видеть собратьев впереди, и ему явно хотелось бежать на пределе своих сил… Если бы умел говорить, умолял бы хозяина ослабить поводок… Он создан, чтобы мчаться во весь опор, чтобы побеждать…

Конь все отчаяннее мотал головой, мышцы шеи вздулись, готовые разорвать натянутую кожу.

Неожиданно Байсалу ослабил поводок, и конь, почувствовавший свободу, резко рванул вперед. Кажется, его теперь не настигла бы даже стрела, пущенная рукой самого ловкого охотника. Словно лезвие кинжала, разрезал он встречный ветер, а разорванные могучей грудью коня клочья плотного воздуха разлетались в стороны.

Громовыми раскатами разнесся над долиной рев многочисленных зрителей.

Люди воссылали мольбы Небесам, выпрашивая победу для Байсалу и Малыша.

– Да убережет вас Всевышний от дурного глаза! Да поможет вам Создатель наш!

Атмосфера наэлектризовалась до предела, казалось, еще немного – и воздух взорвется, как газ из недр земли.

– Не расслабляйся! Коня береги!

– Смотри, плетку не трогай!

– Держи темп! Не сбивай коня!

Даже зрители, находящиеся поодаль, замечали, как радуется Малыш предоставленной наездником свободе.

Малыш несся вперед, словно глыба льда, оторвавшаяся от отяжелевшего плеча горной вершины и устремившаяся вниз по скользким склонам, скованным февральской стужей.

С многочисленных уст срывалось только два слова:

– Белобокая молния!

Кажется, в этот момент в долине свободного Ясси не было никого и ничего значимее этого великолепного коня. Зрители ликовали. В том, что Малыш один из самых выносливых и быстроногих скакунов, не сомневался уже никто. Он шел уверенно, зная, что сил ему до самого финиша вполне хватит. Теперь уже Малыш был неоспоримым лидером заезда. Он все дальше уходил вперед.

Но радость его длилась недолго. К удивлению зрителей, бег Малыша снова стал замедляться. Он и сам не понимал хозяина, который изо всех сил натягивал повод, словно собирался разорвать ему губы. Для Малыша, рожденного побеждать, это были странные состязания. Соперник уже нагонял его… И как ему, Малышу, смириться с этим?!

Над долиной снова поднялись возмущенные крики:

– Что ты делаешь?! Не придерживай коня!

– Пусти! Пусти его!

– Не помешался ли он, случаем?

– Эй, ненормальный, отпусти повод! Из твоих рук уходит целый миллион!

– Не будь дураком, забери миллион!

Байсалу снова наклонился к упругой шее друга и прошептал:

– Не слушай их, Малыш… Да… среди них много наших друзей, и они желают нам победы, болеют за нас… Однако им не дано знать, что мы с тобой решили. И не будем обижаться на них: у каждого свои желания, свои взгляды… Мы же с тобой хотим следовать горским обычаям, завещанным нашими предками. Пойми меня правильно, друг сердечный! Честь не может быть оценена ни в миллион, ни в другую сумму. Не все в этой жизни измеряется деньгами. На твоей спине и в твоих ногах сосредоточилась сегодня наша с тобой честь, вся суть этого мира…

Люди не скрывали своего возмущения поведением наездника. Явное недовольство выказывал и Малыш.

Густая грива коня заволакивала лицо Байсалу. Он чувствовал всеобщее недовольство, но это его совсем не задевало.

Голос Байсалу все так же спокойно и ласково звучал у самого уха Малыша:

– Дорогой друг! Чистокровный потомок достойных предков, кто, если не ты, способен понять меня?! Я знаю, ты поймешь!.. Настал день, когда нам с тобой следует не выносливость и доблесть свою проявлять, а показать, насколько благородны наши сердца! Вот и последний круг… Это круг нашей судьбы…

Байсалу нежно провел рукой по шее коня. Малыш как будто почувствовал настроение хозяина. Он слегка откинул голову назад и ослабил поводок. «Да… Я слушаю тебя…» – как бы говорил конь.

– Мы с тобой всегда стремились к победе… Не мыслили себя вторыми! Но сегодня, Малыш, нам придется нарушить наше правило… Да, это очень тяжело… тяжелее всего на свете. Но мы не можем тягаться с девушкой… Со мной это впервые за все мои двадцать три года… Ты не сомневайся во мне… Мы еще посоревнуемся с лучшими, самыми достойными джигитами и проявим свою доблесть и силу, покажем всем, что нет на земле коня выносливее моего Малыша!

А зрители, уже уверовавшие было в победу белобокого скакуна, продолжали недоумевать.

– Этот парень собственными руками разрушил все правила на свете!

– Это его конь… ему виднее…

– Кажется, он и сейчас смог бы победить, но недотепа и не думает ослаблять поводок.

– Дуралей, миллион рублей дарит неизвестно кому… Ненормальный какой-то…

– Смог бы купить себе новенькую машину!

А «ставрополец» уже поравнялся с Малышом.

Девушка на короткий миг повернула голову. Байсалу успел прочитать в ее глазах неподдельную радость.

– Будь спокойна, русская красавица! Наша гостья! – еле заметно подмигнул он. – У нас хватит достоинства уважить тебя, ибо гость для нас священен, так было всегда в этих краях… Мы учтивы и с врагами, если они являются к нам с открытым лицом. А женщин мы почитаем как сестер, на каком бы языке они ни говорили.

Байсалу сорвал с уздечки Малыша красный пластмассовый цветок. Это ее двенадцатилетняя сестра Ама утром нацепила талисман, чтобы уберечь Малыша от сглаза.

Байсалу чуть приблизился к наезднице и протянул ей цветок. Та приняла его, благодарно улыбнувшись в ответ, и… устремилась вперед…

Зрители тем временем продолжали недоумевать. Выкрики их становились все злее, будто не себя Байсалу лишил заслуженной награды, а каждого, кто наблюдал за скачками.

– Ты опозорил нас всех! Весь наш народ!

– Ты не достоин такого коня!

Звучали и более обидные слова.

– Не слушай их, Малыш, – успокаивал Байсалу друга. – Большинство из них – страстные болельщики, переживающие за нас. Им нужна только наша победа… Ради них мы и не пожалеем себя… Но обидно, что среди них есть и такие, кто за всю свою жизнь не видел ничего, кроме собственного двора да ближайшей околицы… Вот они… и срываются. Ничего… Терпи, мой друг! Весь мир, который эти люди когда-либо обозревали, поместился бы на твоей тонкой спине. За свои годы ты копытами отпечатал на земле больше следов, чем они оставят за всю свою жизнь. Тебе всего пять лет, но радости людям ты принес больше, чем некоторые люди в этой долине… Им ли судить нас?! Миллион рублей… Да я не променял бы один единственный волосок из твоей гривы на этот самый миллион! Мы с тобой не продаемся! Мы другой масти!.. Честь и обычаи отцов для нас дороже всех денег на свете!

Когда до финиша оставалось совсем немного, наездница сорвала с головы спортивную шапочку и, резко тряхнув головой, распустила волосы. Ветер немного поиграл рыжими прядями в свою волю и вместе с ними обвил тонкую шею наездницы.

На какой-то момент зрители смолкли.

– Как?! Девушка?! – повис вопрос над долиной.

Малыш пересек финишную линию сразу же за девушкой…

Подростки приняли из рук наездников скакунов.

Многие устремились к победительнице, посыпались вопросы, поздравления, фотографии…

Байсалу же соскочил с седла, благодарно похлопал Малыша по крупу, взял его за уздцы и направился к речному берегу…

Говорят, хороший конь привыкает к характеру хозяина и подстраивается под него. Не совсем понимая смысла того, что сегодня произошло, преданный Малыш понуро поплелся за другом.

Уже на берегу Ясси до их слуха долетели слова:

– За второе место – полмиллиона рублей!..

– Да вознаградит их Всевышний за щедрость, Малыш! Мы же, как всегда, раздадим наши призовые деньги аульским сиротам. Прости меня, дорогой мой друг. Наши победы впереди! Пошли домой… Я накормлю тебя отборной кукурузой!