Удобно устроившись на диване, Артём, смотрел самый любимый фильм «Тёма и Жучка». Видел он его сто, а может, даже тысячу раз, знал наизусть, но пересматривал всякий раз, погружаясь в происходящее, сопереживая герою.

«Когда я узнал, что у нас с мамой будешь ты, и  мы решили назвать тебя Артёмом, я «скачал» его в интернете, а мама купила книжку «Детство Тёмы»», -  любил рассказывать отец. 

Артёму нравились, и своё имя, и тёзка – очень отважный   мальчик. Полезть одному в старый колодец за дворняжкой…, не каждый решится. И Артёму тоже хотелось совершить, что-нибудь героическое. Отец, в интересных ситуациях,  всегда поучал Тёму, как должен поступать настоящий мужчина. И очень часто повторял: «Запомни, сын, настоящий мужчина всегда берёт ответственность на себя! Учись у тёзки».

- Классный пацан, хочешь, почитай, - Артём с напускным равнодушием предложил книгу, соседу по лестничной площадке, Антону при первом их знакомстве.

На самом деле  он очень сопереживал приключению Тёмы и был уверен, что и Антону книга понравится.

- Прочтёшь, потом кино вместе посмотрим, - пообещал он.

В этот раз Артём включил видек и поставил диск с фильмом не случайно, хотелось заглушить огорчение: отец вдруг собрался в командировку, когда всё уже готово к походу на Кавказ. Даже разучили  под караоке: «Парня в горы тяни…» и пели не хуже «звёзд». И – на  тебе.

Первый раз они вдвоём ездили в Домба в  прошлом году, и Артём там ставал на лыжи, которые отец брал напрокат. Теперь и у него были свои.

Пока отец и мама собирали вещи, Артём присматривал за сестричкой. Лерочка безмятежно спала в коляске, стоящей рядом. У неё есть своя кроватка, но днём её укладывали в коляску. Так удобнее маме в её домашних делах.

Внимание Артёма раздваивалось. С дивана он видел, как родители ходили по квартире, в поисках вещей, переговариваясь. Наконец, в коридоре появился чемоданчик для командировок.

«Сейчас  родители зайдут и присядут рядом, «на дорожку», - подумал он.  Но вместо этого отец выкатил большой чемодан.

«Совсем новый, - отметил Артём, - наверно, командировка надолго,  и в Домбай поедем не скоро, - с сожалением подумал он, - а я перед Тошкой рисовался,  лыжи показывал».

Когда отец выкатил второй большой чемодан, Артём вмиг оказался рядом с ним.

- Папа, ты что? Так надолго?

Отец замешкался, наклонился к чемодану, что-то поправляя, распрямившись, обнял  Артёма  за плечи, прижал к себе и повлёк к дивану.

- Пойдём, сынок, поговорим. - Они сели, прижавшись. - Да, дорогой, эта командировка, будет очень длинной, может, год. Пришлось взять и зимнюю одежду… - он вздохнул, - так дела на фирме повернулись, понимаешь, подкузьмил мне шеф. Но я тебе буду звонить каждый день, и в горы мы обязательно ещё сходим не раз. Видишь, я лыжи не беру…

Подошла мама.

- Ладно, Виталик, пора, опоздаешь, да и у меня дел – не меряно.

- Папа, а куда тебя отправляют?

- На Камчатку, - сказала мама

- Ага, туда, - поддакнул папа, целуя Артёма, прошептал на ушко, - я буду скучать, помни, ты остаёшься за хозяина, и вся ответственность…

Не договорив, он поднялся, покачал коляску, вздохнул и пошёл к чемоданам.

Прошло две недели. Отец, как и обещал, звонил каждый день.

- Что, сынок, ты сегодня делал? – всякий раз начинал он разговор с одного и того же вопроса.

Артём с удовольствием рассказывал, как помогает маме, как «берёт ответственность на себя» и готовится к школе.

- Жалко всё же, папка, что мы не покатались с гор… Ты мне фотки про Камчатку прислал, а они – без тебя, присылай такие, чтоб – с тобой… А Камчатку я на карте нашёл – интересно…

                                              * * *

- Привет, лыжник! – услышал Артём голос Антона, когда открывал парадную дверь подъезда, он вынес мусор и возвращался домой.

- Приветик! – обрадовался он приятелю. А я и не знал, что вы вернулись. Давай, рассказывай.

Они присели на лавочку.

- Вернулись, вчера вечером… ну, что? Накрылся твой поход на Кавказ? – вдруг съязвил Тошка. - А мы на Чёрном море… наплавался… вишь, мускулы накачал, - напрягая, он согнул руку в локте – под потемневшей кожей шевельнулся эмбрион бицепса, зарождающийся в обильной телесной массе. - А зимой и в Домбай поедем…

Антон уже перешёл в четвёртый класс, и второклашка Артём для него - «мелюзга».

 - Почему накрылся? Мы поедем, вот отец вернётся из командиров…

- Откуда «вернётся»?

- Из командировки, с Камчатки…

- Ты чё? Трепло!, - рассмеялся Антон, - с Камчатки, ну ты горазд сочинять…

- Сам – трепло! Чего ты обзываешься?

- А того! Чего трепаться? В горы он пойдёт, отец – в командировке… да все знают, что он вас бросил. У него жена теперь новая и детей двое…

У Артёма скривились и задрожали губы, но он сжал кулачки и ринулся на приятеля. Тот увернулся, спрыгнув с лавочки, - и тоже выставил кулаки.

- Врёшь, Батон! Он мне фотки по интернету прислал с Камчатки…

- Ха! Во дурак! Я тебе фоток пришлю, откуда хочешь, хоть - с Луны. А я сам слышал, как мой папка мамке говорил дома и по телефону – сколько  раз: «Отчебучил, - говорит, - наш Виталик,  ну, отец твой, вдул своей секретарше близнецов…»

Артём  не дослушав, побежал к кустам, обрамлявшим детскую площадку, и, втиснувшись в них, заплакал навзрыд. Антон подошёл, положил руку ему на плечо, забормотал.

- Я ж не знал, Тёмка, я думал, ты выделываешься. А чё? Ты не видал, как твои ругались?

Артём мотнул головой.

- А мать, что?

- Он и её, наверно, обманул…, - сквозь всхлипы выдавил Артём, - предатель. Я убью его, вырасту и убью… 

- Давай залезем в домик, - предложил Антон.

Они устроились на лавочках в игровом домике.

- А мои ругаются, я всё про них знаю,  и кручу ими, как хочу. Чуть что, я им, особенно, отцу: «А я знаю…», - говорю. А он – мне: «Что ты можешь знать?» «А всё, видел тебя…», - говорю. Как миленький, покупает, что хочу, и ездим везде. Я так же и с мамкой. Они у меня – во, где! – и Антон потряс кулаком.

Потом он рассказывал, как отдыхал, поглядывая на Артёма. 

- Ну, что? Может, по домам?  - предложил он, заметив, что тот,  успокоился, - а то в животе урчит – есть охота.

В квартире стояла тишина: после ухода отца, мать устроилась на работу,  Лерочку оформляла в детский сад, а пока относила к няне.

Артём вынул из дисковода диск с фильмом, бросил его на пол  и наступил. Диск хрустнул, а Артём яростно топнул по нём несколько раз. Взял мусорное ведро, веником смёл и бросил в него крошку. Туда же следом стал швырять игрушки, подаренные отцом, но, поняв, что не останется ничего, и что он скажет матери, если спросит, сел и от бессилия опять заплакал.

«Как же так? – думал он, - ведь, я  никогда не слышал, чтобы они ругались, может, он и  маму обманул. Я же ей рассказывал, что говорил отец, когда звонил, про Камчатку,  она слушала… и ничего…»

В замешательстве он принялся вытирать пыль, прошёлся пылесосом по всем комнатам. В прихожей и столовой протёр полы. Убирая, думал, что скажет сегодня матери, когда она вернётся, а завтра –  отцу, когда тот позвонит. Вспомнил и своего тёзку, и ему показалось, что легче было бы слазить ночью в старый колодец.