Второе место в номинации "Публицистика"
Черноусова Рада Викторовна
г. Иркутск
Мастера и критики
Отзыв на фильм «Мастер и Маргарита», 2024 г. режиссёра М. Локшина
Второе место в номинации «Публицистика», участники старше 35 лет.
Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» — культовое произведение, вызов для режиссёра, некий творческий абсолют, к которому можно стремиться, но достичь не возможно.
На новый фильм обрушился поток диванной критики, как на всякую попытку подобного рода, потому что обругать — простейшее, что можно сделать. Прославленный роман тем и хорош, что у каждого рождает неповторимое впечатление, зримо воплотить которое, не дано никому.
Первая и неизменная претензия, высказываемая при каждой экранизации, — не соответствие увиденного прочитанному. Но у каждого читателя своё персональное кино. Надеяться можно лишь на максимальное приближение ви?дения режиссёра к ви?дению наибольшего числа зрителей. Если набраться наглости, то ничего не стоит устроить разнос самого романа, найдя множество изъянов. И прослыть недалёким примитивом, не способным постичь всю глубину произведения литературного гения.
А между тем, существует масса читателей, совершенно не способных осилить больше одной главы булгаковского романа. Правду сказать, он на любителя, и не всем по зубам.
Я, скажу откровенно, принадлежу к фан-клубу и перечитывала произведение раз пятнадцать, или больше. Добросовестно хожу на все варианты экранизаций и театральных постановок, в бесплодной надежде увидеть воочию ту самую магию, рождённую словом.
Тщетно! Разочаровываюсь раз за разом, как и многие другие. Вот только самоутверждаться в изощрённой ругани по поводу новой попытки достичь недосягаемого кажется мне таким же кощунством, как возможность разнести в пух и прах сам литературный первоисточник. Возможно, он несовершенен, но он волшебен! А потому прекрасен таким, как есть. От первой буквы до последней точки.
Что сразу можно предъявить создателю любого фильма — это несоответствие видеоряда тексту оригинала, а уже далее — тем индивидуальным фантазиям, которым соответствовать невозможно по определению. В данном случае, режиссёр пошёл дальше всех и не стал даже делать попытки такого соответствия. Он переиначил абсолютно всё, расставил полностью другие акценты, сместил точки притяжения, создал новую концепцию и сюжет.
Но название всему этому уж точно не «Пилат и Христос», не «Бегемот и Азазелло», не «Тиран и человечек», не «Воланд и обнажённая»... А — «Мастер и Маргарита»! Творчество и любовь под покровительством страсти — болезненной, непобедимой, всемогущей, перед которой благоговеет Сатана.
Но не буду отставать от честных критиков, поговорим о недостатках. Точнее о тех несоответствиях мною желаемого — воплощённому на экране.
Первое, конечно же котик. Смешной пушистый Бегемот, к которому так тянется сердце любого кошатника! Где он? Этот жуткий зловещий монстр — совсем не тот образ, которого ждёшь! Мурчащий хитрец теперь скорее не кот, а его хозяин. Казалось бы, что может быть проще, чем образ гигантского кота-проказника? Но он постоянно не удаётся. Так, что-то приблизительно обозначающее персонажа... Но нужен ли в данной режиссёрской версии именно такой «милый» кот? Нужны ли яркие хара?ктерные Азазелло и Коровьев? Уместен ли будет гениальный актёр Филиппенко вот в этой конкретной новой фантасмагории? Большой вопрос!
В фильме отсутствуют многие крылатые фразы, визитные карточки романа, которые фанаты готовы повторять наизусть. Их просто нет! Как нет многих значительных, запоминающихся сюжетных поворотов, которые можно так выгодно актёрски подать и режиссёрски эффектно сделать. Нет традиционных ассоциативных отсылок к библейским и историческим персонажам. Нет переклички образов Сатаны и Тирана, Пилата и Судьи, Иешуа и Поэта, Мастера и... А вот с Мастером всегда было странно. Из фильма в фильм, из спектакля в спектакль, он был никакой — малахольный любовник экзальтированной дамочки, случайно выбранный инструмент для написания великого романа, и больше ничего. И вот впервые, режиссёр сделал Мастера главной фигурой, причём не воображаемым героем, а непосредственным автором. Казалось бы, это очевидно: если в произведении идёт речь о писателе, то это рассказ автора о самом себе. Но именно это стало претензией зрителя: похож актёр на Булгакова или больше на Маяковского? Был ли писатель на принудительном лечении или всё наврали? А если не наврали, то кого мы с вами, нормальные люди, читать взялись? Ну и т.д.
В фильме, на первый взгляд, мало уделено внимания религиозной теме и её идеологическому отражению в эпохе тотального контроля. Хотя деревянные кресты с распятым телами, осыпаемые хлопьями снега во внутреннем тюремном дворике, с охраной в шинелях и с винтовками с примкнутыми штыками — самая страшная сцена всего фильма, показанная мельком в течении секунд, но оттого не менее ударная. Вообще, показаны скорее ассоциации, вызванные текстом, и породившие его события, а не сам текст.
Образ Иешуа далёк от привычных ассоциаций с мессией спасителем человечества. Показан простой, наивный и добрый человек, настолько чистый сердцем, что в упор не видит зла ни в ком из своих палачей. Воплощённый образ не дотягивает до канонического библейского, но так близок к наиболее вероятной исторической достоверности, создавая из абстрактной религии обыкновенное чудо непритязательной правды. Фееричное шоу творит не Бог, а Дьявол, извлекая из-под приличных масок истинную суть человеческих пороков, в которых и коренится начало любого зла — не в довлеющей воле тирана, а в глубине порочной души.
Образ Дьявола в фильме великолепен! Настоящий коварный соблазнитель, умелый провокатор, к тому же умный и справедливый, которого не обмануть притворной порядочностью. А потому такой опасный. При чтении романа, он виделся мне совершенно другим. Но я не разочарована, скорее наоборот.
Только Маргарита близка к ожидаемому образу: чуть более болезненна и нежна, чуть менее страстна и харизматична. Но любящая женщина всегда готова на подвиг и безумство, это одна из самых удачных ролей для любой хорошей актрисы.
Резюмируя, могу сказать, что я увидела в кинотеатре не то, что ожидала. Но это и есть главное достоинство фильма. Он не похож на роман формой и содержанием, но оказал на меня сопоставимое воздействие: не меньше удивил и увлёк. Совершенно новая версия, концентрация эмоций, полное переосмысление, смещение привычных доминант. Кульминацией фильма явилась фраза, которой в книге не было вовсе: «Товарищи! Давайте выпьем за коммунизм, построенный в отдельно взятой квартире!» Апофеоз идиотизма, творящегося на полном серьёзе, высмеян и уничтожен мгновенно. И это не может пройти безнаказанно. Но как опустились взгляды всех, кто до этого так рьяно старался насладиться жизнью, пока она не оборвалась внезапно, ведь человек внезапно смертен.
Культивируемая булгаковская сатира, во время спектакля в Варьете условно обозначена клоунскими масками Джокера и истерическим хохотом от которого не смешно, а страшно. Бал Сатаны больше чувствуется на вечеринке у Лиходеева, где и прозвучала кульминационная фраза. А сам бал тоже лишь обозначен громадной лестницей с вереницей грешников. Фрида не выразительна и весьма условна. А вот Гелла хороша! Идеально гармонирует с Воландом, одной с ним породы даже внешне. Барон Майгель раньше был для меня загадкой, топорным намёком на доносчика и невнятной ролью. В фильме его ритуальное убийство на балу следует почти сразу после временного перемещения к словам Пилата «нынче ночью Иуда будет убит». А кровь Майгеля пьют из чаши-черепа вместо вина, как кровь сакральной жертвы. Эти аналогии слишком перепутаны, но в этом их универсальность: как легко роли жертвы и предателя могут поменяться в человеческом истолковании и историческом контексте.
Отдельно хочу остановиться на трёх сакральных стихиях, обыгранных в фильме с максимальной выразительностью.
Огонь, вода, камень.
Огонь эффектен: двое влюблённых перед открытой топкой печи, Воланд перелистывающий горящие и не сгорающие страницы рукописи, взрыв газопровода и поглощаемый пожаром ненавидимый любимый город... Плюс игры с освещением доведённые до театральной осязаемости.
Вода — важнейший атрибут всех религий и необходимое условие для самой жизни. В фильме этой стихии отведено достойное место: Пилат подносит руки к воде с вопросом «что есть истина?», по поверхности Москвы-реки уходит Воланд от погони Бездомного, в отражении окна на воде видит Сатану Лиходеев, лакая из ведра, потеряв с похмелья человеческий облик. На беседку с влюблёнными льёт с неба светлый обильный поток. И так романтична их беседа на прогулке вдоль прохладных прудов. Подобен искрящимся каплям-пузырькам волшебный крем переданный Маргарите, и так эффектен её полет над водной гладью реки под изгибами мостов. А как чутко реагируют на появление Сатаны символизирующие изобилие фонтаны на обновлённых Патриарших прудах!
Камень — первый объект цивилизации. История человечества начинается с каменного века, с первых навыков обработки прочного и сурового материала. Пару гладких голышей берёт Маргарита, стремящаяся немедленно отомстить Латунскому, мелкими камушками стреляют из рогатки мальчишки, играющие в расстрел врагов народа, бесконечное строительство и выкладывание мостовой камнями брусчатки сопровождают прогулку Мастера и его подруги по строящемуся угловатому непропорциональному как подросток городу.
Ну и, наконец, архитектура! Музыка застывшая в камне, показанная в фильме могла бы рассказала всё, если внезапно выключить звук. Сталинский неоклассицизм доведён до крайности переходящей в абсурд. Циклопические сооружения, подавляющие своей мощью, в сочетании со строящимися мостовыми и перекинутыми через грязь досчатыми мостками, с теснотой битком набитых коммуналок, с уютом чудом сохранившегося пряничного домика над подвальчиком Мастера. Фантастические многоэтажные гиганты с просторными квартирами тех, кто выслужился. И кошмарно обморочное здание психиатрической лечебницы: комфортная техничная лаборатория для опытов над людьми в промышленных масштабах. Третий рейх кусает локти от зависти. Нечто среднее между древним дворцом Пилата и мясорубкой для массового истребления. Лучшая декорация суицида. Хотя доктор Стравинский и добрая медсестра вызывают симпатию и чувство покоя. Архитектура новой экранизации красноречиво говорит сама за себя, символизируя невероятное сочетание имперского воодушевления и веры в справедливое будущее — с унизительным аскетизмом и героическим самопожертвованием. Архитектура всегда является очень действенным фактором религии: ни один обряд не возможен без её участия, начиная с жертвенного камня или идола и заканчивая храмом. Намерение разрушить храм старой веры — первое из обвинений, предъявленных горемыке из Назарета.
Народ, уповающий на Бога в течение многих столетий, не может в одночасье перестать искать опоры в вере и в мудрости грозного Отца. Без этого, человек — сирота. А могущество Вождя-сверхчеловека как нельзя лучше воплощается в поражающих воображение произведениях архитектуры...
Но, ничто не вечно! Человек потихонечку взрослеет, выползает из-под отцовой длани и начинает заявлять об эгоистичных потребностях: отдельной жилплощади, бесплатных нарядов, обильного корма и летящих с потолка халявный купюр. А «от денег им будет избавиться труднее, чем от Бога!», сказал Воланд, выходя с Мастером из театра. Ещё одна крылатая фраза, рождённая фильмом, а не книгой.
Роман непрерывно порождает новое прочтение и непреходяще актуален! Неизменно обличает стяжательство, подлость, жадность, трусость и лицемерие. А под каким флагом, и в какой исторический период — ровным счётом ничего не значит. Борьба за единые ориентиры добра ведётся не на политической арене, а в глубине души каждого. Одержав победу над собственными бесами, человек может рассчитывать на победу в любой внешней войне. Но... Будет ли тогда это ещё нужно?